Тег: Сергей Лукьяненко

Всё здесь было именно так, как Витя себе представлял, как помнил по фотографиям и фильмам: обшитые деревом стены, стол покрытый зелёным сукном, на столе – бронзовая лампа, хрустальная пепельница, чёрные телефонные аппараты… Витя едва не подумал «старинные телефоны», но тут же мысленно поправился. Не было в них ничего старинного, пока ещё не было.
А вот к чему Витя оказался не готов – так это к запаху трубочного табака. Не очень-то и противному, не очень резкому, но настолько устоявшемуся, что сразу понятно – тут курят. Всё время курят.

— Здравствуйте, товарищ Сталин, — сказал Витя волнуясь.
Сталин, изучавший бумаги в тоненькой папке, посмотрел на него, пыхнул трубкой, кивнул.
— Здравствуй, пионер Витя Солнышкин. Хорошая у тебя фамилия, радостная.
— Отец был беспризорником, фамилию свою не помнил, в детдоме придумали, — отбарабанил Витя. Вздохнул и добавил: — Только на самом деле это неправда. Отец фамилию помнит, она дворянская. Потому и не назвался.
— На отца доносишь? – добродушно спросил Сталин.
— Нет, товарищ Сталин, — сказал Витя. – Отец настоящий коммунист, а сын за отца не в ответе. Вы извините, я волнуюсь.
Сталин кивнул. Указал на кожаное кресло перед столом.
— Садись, пионер Солнышкин. Рассказывай, зачем пришёл.
Читать дальше

Ну раз уж вспомнили Носова и Незнайку — вот вам подлинная история путешествия Незнайки на Луну.
Только извините, много букв. История-то запутанная оказалась, всё утро пришлось её реконструировать.

Подлинная история путешествия Незнайки на Луну, рассказанная профессором Знайкой, инженерами Винтиком и Шпунтиком, доктором Пилюлькиным, астрономом Стекляшкиным, обывателем Пончиком, гражданином Незнайкой и Кнопочкой, просто Кнопочкой.

1. Знайка

Сколько себя помню — я к Незнайке относился хорошо. Да, парнишка дебильный, но он в том не виноват, в наше время умных мало. Хотя Незнайка даже на общем фоне отличался редкостным идиотизмом. Работать не умел, едва-едва освоил чтение и письмо, зато поиграть и пошалить – всегда готов. Вечный ребёнок, Питер Пен хренов… Зато добродушный, весёлый, позитивный такой! Порой рассердишься на него за очередную глупость, так все равно ведь – посмотришь в улыбчивую физиономию и простишь…
Так что отправить его в одиночку на Луну в ракете «НиП» я решил после долгих колебаний и ради общего блага.
Понимаете, ведь когда Фуксия и Селёдочка летали на Луну первый раз, они там даже не высадились. Всем врали, конечно, что высадка была. Но во втором полёте, когда я к ним присоединился, девчонки сознались. Не была ракета “ФиС” приспособлена для посадки! У неё ведь и посадочного модуля не было. Так что мы совершили облёт (девочки потом признались, что со мной было гораздо интереснее, чем вдвоём) и вернулись. А «лунный камень» я взял из коллекции Стекляшкина, старый маразматик давно уже забыл, что у него есть и в каких количествах. Был это то ли лунный метеорит, то ли кусок породы, привезённый когда-то американскими астронавтами или русскими зондами. Но я полагал, что это обычный булыжник из каких-нибудь старых руин.
Читать дальше

— Как впечатления от знакомства с Сережей? — спросила Лена свою подругу Катю. Та печально вздохнула и начала свой долгий рассказ. «Просто ужасно. Моя тетя решила познакомить меня с каким-то толстым олухом. Нет, она-то мне его описала просто сказочным принцем. Как же – родители у него известные на весь город наркологи, он вроде тоже на врача учится, а значит, деньги всегда будут, папа пристроит. Я думала, навстречу мне придет серьезный человек, а там чудик какой-то! Представь, Сережа этот совершенно не хочет быть наркологом. Говорит, что это скучно, да и деньги для него мало что значат. Тогда я спросила, а что же у него в жизни главное? Так знаешь, что он ответил – творчество. Он гордится, что всех Стругацких перечитал, да Брэдбери. Да это любой дурак может – книжки читать. Но это ладно, он еще и сам писателем хочет стать, ты представляешь? Еще отрывки мне из своих рассказов цитировал, да еще и рукопись дал».

— Хорошие хоть рассказы? — поинтересовалась Лена.
— Ой, и не спрашивай, рассказики так себе. Графомания чистая. Какие-то ведьмы, нечистая сила, причем все это каким-то детским языком. И вообще, книги – это скука смертная. Я еще понимаю там, Толстого прочитать для общего развития. Но кому нужен бред, который этот Сережка пишет, я не понимаю. А еще он какой-то извращенец, честное слово. У него в рассказах через одну страницу постельная сцена, причем часто с маленькими девочками. Фуууу. Я так и представляю, как он одной рукой пишет, а другой писюн теребит. Еще бы, он такой страшный, что просто слов нет! Вот и остается лишь мечтать о малолетках.
— А ты ему понравилась? — продолжила Лена допрос.
Подруга хихикнула: «А кому я не нравлюсь-то! Я ж это, женщина загадка. На свидание следующее звал, заикался, бедняга. Я, конечно, сказала что подумаю. Попридержу его пока про запас, а потом брошу».
Читать дальше

Сжимая в одной руке надкушенный бутерброд, а в другой — бутылку кефира, черт озирался по сторонам. Выглядел он вполне заурядно — мятый старомодный костюм, шелковая рубашка, тупоносые туфли, галстук лопатой. Все черное, только на галстуке алые языки пламени. Если бы не рожки, проглядывающие сквозь аккуратную прическу и свешивающийся сзади хвост, черт походил бы на человека.
Толик отрешенно подумал, что в зале истории средних веков городского музея черт в костюме и при галстуке выглядит даже излишне модерново. Ему больше пошел бы сюртук или фрак.
— Что за напасть… — выплевывая недопрожеванный бутерброд, изрек черт. Аккуратно поставил бутылку с кефиром на пол, покосился на Анатолия и попробовал длинным желтым ногтем меловую линию пентаграммы. В ноготь ударила искра. Черт пискнул и засунул палец в рот.
— Я думал, хвост будет длиннее, — сказал Толик.
Черт вздохнул, достал из кармана безупречно чистый носовой платок, постелил на пол. Положил на платок бутерброд. Легко подпрыгнул и коснулся свободной рукой потолка — высокого музейного потолка, до которого было метра четыре.
На этот раз искра была побольше. Черт захныкал, засунул в рот второй палец.
— В подвале тоже пентаграмма, — предупредил Толик.
— Обычно про пол и потолок забывают, — горько сказал черт. — Вы, люди, склонны к плоскостному мышлению…
Толик торжествующе усмехнулся. Покосился на шпаргалку и произнес:
— Итак, именем сил подвластных мне и именем сил неподвластных, равно как именем сил известных и неизвестных, заклинаю тебя оставаться на этом месте, огражденном линиями пентаграммы, повиноваться и служить мне до тех пор, пока я сам, явно и без принуждения, не отпущу тебя на свободу.
Читать дальше